ТРОШЕВ ГЕННАДИЙ НИКОЛАЕВИЧ (14 марта 1947 – 14 сентября 2008 гг.)


Геннадий Трошев родился и вырос на тихой улице Грозного. Любовь к Кавказу будущий генерал впитал с молоком матери. Надежда Михайловна родилась и выросла на чеченской земле. Здесь веками жили ее предки – терские казаки. Их большую и дружную семью в Грозном знали все. В Ханкале, пригороде Грозного, Надежда встретила и своего будущего мужа, военного летчика Николая Трошева. 14 марта 1947 года на свет появился их первенец, как две капли воды похожий на своего отца. Сына назвали Геннадием.
Отец Геннадия был уволен из Вооруженных сил по хрущевскому сокращению. Эта участь постигла в те годы многих капитанов и майоров. Молодых, здоровых, полных энергии и сил мужиков. 11-летний Гена понимал: в душе отца незаживающая, мучительная рана. Как-то тот с присущей ему прямотой рубанул: "Пока я жив, ноги твоей не будет в армии". Николай Николаевич сделал для себя горький вывод: страна быстро забывает своих героев. И боялся, что сын повторит его судьбу.
Впрочем, мальчик не проявлял интереса к армейской жизни, военной карьере и оружию. От природы он обладал редким чувством цвета и композиции, гармонии линий и форм. Его всегда завораживала красота. Он увлекался музыкой, литературой, прекрасно рисовал и мечтал стать архитектором. Геннадий был окрылен поступлением на архитектурный факультет престижного в то время московского института инженеров землеустройства. Он оказался в шаге от своей мечты. Еще немного, и он станет архитектором, будет строить города. Но внезапно от инфаркта умирает отец. Смерть отца перечеркнула все. Отвергнутый армией, Николай Николаевич так и не смог смириться с участью списанного на гражданку. Он ушел из жизни в самом расцвете сил, в 43 года.
Геннадий бросает институт и устраивается грузчиком на ламповый завод. Нужно зарабатывать на жизнь, помогать матери поднимать двух младших сестренок. Затем, поразмыслив, Геннадий подает рапорт в Казанское высшее командное танковое училище. По крайней мере, здесь он обеспечен необходимой одеждой и продовольственным пайком, и ему не придется голодать.
Трошев с удивлением замечал, что во многом повторил судьбу отца. После окончания училища он также долго жил на чемоданах, колесил с семьей по военным гарнизонам, служил в Германии. Однажды он понял, что не жалеет о том, что нарушил его завет, ступив на военную стезю. Трошев сделал головокружительную карьеру и понимал: отец бы им гордился. Как гордилась мать, видя его уже прославленным генералом.
Трошев не делил детей на своих и чужих. 18-летние призывники, на плечи которых лег непосильный груз первой чеченской войны, стали ему родными. Чувствуя на себе заботу командующего, солдаты называли Трошева "батей". В своих дневниках Трошев с восхищением писал о мужестве и героизме своих солдат. Он всегда был рядом с ними. Полевая форма с бушлатом без генеральских погон стала его второй кожей. В нем, часто небритом и смертельно усталом, солдаты видели что-то очень близкое, почти родное. Их батя наравне с рядовыми делил все тяготы военной жизни, сутками не спал, сидел в окопах, ел из общего котелка.
К тяжелому армейскому быту можно было приспособиться, привыкнуть. К смерти, которая шла по пятам, и часто косила самых близких, привыкнуть было нельзя. Гибель солдат и офицеров командующий переживал всем сердцем. Каждый раз это была его личная трагедия.
В 1997 году Трошев понимал: заключение Хасавюртовских соглашений не принесло его малой родине ни мира, ни благополучия. Тлеющий конфликт может разгореться в любой момент и перекинуться на новые территории. Он ясно ощущал эту угрозу, ведь жил с семьей в соседнем с Чечней Владикавказе. И он не ошибся. Идеи исламского экстремизма постепенно расползались по всему Северному Кавказу. В 1999 году началась вторая чеченская.
В Дагестане гнездом ваххабизма стала Кадарская зона. Территория трех сел Буйнакского района – Кадар, Карамахи, Чабанмахи – была объявлена независимой исламской республикой. Федеральные законы тут отменили еще несколько лет назад. Главу администрации и начальника милиции в селе Карамахи бандиты расстреляли. Всех, кто не желал принимать ваххабизм, изгнали из домов, лишив крова и имущества. Геннадий Трошев возглавил руководство этой операцией, разрабатывал ее и проводил в жизнь. Ему понадобилось 7 суток, чтобы уничтожить 3-тысячную группировку террористов.
Звезда Героя России и звание генерал-полковника стали признанием его заслуг перед Родиной. А спустя 3 дня после церемонии в Кремле, Борис Ельцин объявил о своем уходе. Новый лидер страны Владимир Путин возвел урегулирование обстановки на юге России в ранг приоритетной государственной задачи. Тогда было принято решение доверить Трошеву командование северокавказским военным округом. Закаленный первой войной генерал проявил себя как блестящий стратег, разгромив крупнейшие банды. О его отваге ходили легенды.
В 2000 году генерал Трошев часто летал по республике, убеждал местных жителей сотрудничать с федеральной властью в борьбе с боевиками. Появление его вертолета чеченцы считали добрым знаком. Бросали домашние дела и спешили познакомиться с командующим. Генерал не отличался красноречием, но его простое и ясное слово доходило до самого сердца. Трошев быстро находил язык с местными жителями и часто брал населенные пункты без боя. Его дипломатический дар оценили даже враги. За глаза они прозвали Трошева "Хитрый лис". Он умел делать врагов друзьями.
Осенью 1999 года генерал без боя взял второй по величине город республики Гудермес, который в то время контролировался известными полевыми командирами, братьями Ямадаевыми. Ямадаевы не только оставили город, но и впоследствии перешли на сторону федеральных сил. А чеченский муфтий Ахмад Хаджи Кадыров, с которым генерал познакомился на переговорах, впоследствии стал главным союзником Москвы. Весной 2000 года генерал Трошев поддержал кандидатуру Ахмада Кадырова на пост главы администрации Чеченской республики.
Боевой генерал сделал то, что не удавалось многим политикам. Он объединил конструктивные силы чеченского общества, включил их в борьбу с терроризмом.
Он по-прежнему переживал за своих сынков. Ездил к раненым бойцам по больницам, а тем, кого не вернуть, посвятил свою первую книгу, сотканную из написанных на войне дневников. Она увидела свет в 2001 году и стала сенсацией. Несмотря на пережитое, покой не манил энергичного Трошева. Он чувствовал: есть силы еще многое сделать. Поэтому, получив предложение возглавить Сибирский военный округ, менее масштабный по сравнению с северокавказским, Трошев просто ушел в отставку.
ЧП в воздухе преследовали Геннадия Трошева постоянно.  В октябре 1999 года его борт попал в сильный туман и едва не напоролся на линии высоковольтных передач. Лишь благодаря мастерству опытного пилота Александра Дзюбы, прошедшего Афган, всем чудом удалось уцелеть.
Январским утром 2000 года весь Грозный, затаив дыхание, наблюдал, как чеченские боевики вели охоту за его вертолетом. Он шел над позициями басаевцев. По машине лупили крупнокалиберные пулеметы. Вертолет как циркач лавировал между облаками снарядных разрывов, но был подбит. Опытные пилоты мастерски дотянули до земли. Сели аварийно. На русское кладбище. Трошев вышел и застыл в изумлении. Вертолет упал рядом с могилами его родственников. Генерал задумчиво произнес: "Видимо, их души не дали сейчас погибнуть. Прикрыли нас. Значит, еще не время".
Падающий вертолет стал для Трошева злым роком. Журналист Алексей Поборцев едва не погиб вместе с генералом во время одного из крушений в 2000 году. Вертолет, на котором летели его съемочная группа и комиссия Генштаба, должен был приземлиться у селения Шатой. Однако, неожиданно пилот потерял управление и машина начала падать. Из зависшего на краю пропасти вертолета, который в любую секунду мог сорваться в бездну, командующий вышел последним. Первым делом помог выбраться журналистам и генералам.
В марте 2000 года в разгар боев у селения Комсомольское вертолет, на котором летел Трошев, вновь едва не разбился. Вертолет попал под обледенение. Вертолетчики сделали все возможное, чтобы посадить машину. Геннадий Николаевич виду не подал. А позже, когда уже сели, летчик сказал мне: "Еще бы минут 5-7 и мы бы рухнули".
25 февраля 2003 года Геннадий Трошев был назначен советником президента по вопросам казачества. Он, похоже, не сразу привык к роли высокого чиновника. В повседневной рутине дел он все еще жил событиями той войны, эхо которой находило его и в тиши московских кабинетов. В своей новой книге генерал написал "Самолет в последние годы стал моим вторым домом". В новой должности он тоже часто летал.
В начале сентября 2008 года генерал неожиданно засобирался в Москву. Оттуда планировал вылететь в Пермскую область на турнир по самбо. В столицу Трошев поехал на машине вместе с любимой женой. В дороге они много разговаривали, Геннадий извинился перед Ларисой за вспыльчивость. О чем тогда думал Трошев, словно прощаясь со своей единственной навсегда? Его мучило странное чувство необъяснимой тревоги. Оно преследовало и близких генерала накануне роковой ночи с 13 на 14 сентября, когда он взошел на борт самолета.
В четвертом часу утра забрезжил рассвет. Самолет уже подлетал к Перми, однако, при заходе на посадку диспетчер местного аэропорта Большое Савино, курировавший рейс 821, заметил: происходит нечто странное. Экипаж Боинга-737 не выполнял данные ему указания. Самолет рухнул на железную дорогу в индустриальном районе Перми. Его обломки были рассеяны на 4 квадратных километра. В этой страшной катастрофе не выжил никто.
Боевой генерал прошел сквозь горнило военных конфликтов без единой царапины, а погиб в мирное время. Глядя на убитую горем супругу Трошева, которая не могла вымолвить ни слова, даже суровые мужчины не могли сдержать слез. Проститься с Геннадием Николаевичем пришли тысячи людей. Многие приехали из самых удаленных городков России, чтобы отдать дань памяти человеку, чья тропа войны оказалась дорогой к миру.
Как установило следствие, причиной авиакатастрофы в Перми стала ошибка экипажа, который потерял ориентацию в пространстве. Специалисты отмечают неадекватное состояние командира корабля, в мышечных тканях которого были обнаружены следы этилового спирта.
Близкие генерала долго переживали, что не успели сказать ему, насколько дорог и важен он был для каждого из них. Самые теплые слова они написали в прощальных письмах, которые положили в гроб с останками.
Именем Геннадия Трошева назвали школы и улицы в шести российских городах. Первым был Грозный. Генерал часто бывал в родном городе после войны и радовался, что, наконец видит его таким, каким запомнил его в детстве. Глядя на мальчишек, которые играли на улицах Грозного, как и он когда-то, Трошев точно знал, ради чего воевал и одержал победу.

Комментариев нет:

Отправить комментарий